• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
11:45 

Как всегда, не стоит возлагать больших надежд на какое-то определенное число.
Коварный Ксавье с невинным видом предположил что-то вроде: "возможно, я совершенно случайно буду в городе в этот день".
Ну да, совершенно случайно. На вокзале. В середине дня. Бывают же такие совпадения.

А меня посреди всего этого бедлама выдергивают на съемки. И я рискую пропустить впечатляющее зрелище или грандиозный скандал. Собственно, у меня ужасно чешутся руки набить Ксавье морду при встрече. Но я его слишком сильно люблю. Интересно посмотреть, что с выдержкой и любовью у Дыма.

- Дорогая, ну в этом вопросе я всегда к твоим услугам, - комментирует Ксавье, - ты можешь убить меня, если тебе так хочется. Но не подходи ближе, чем на метр. Это условие.
- Я буду убивать тебя медленно и на расстоянии, - грожу я, щелкая пальцами, - кстати говоря, я неплохо стреляю из арбалета. А там напротив вокзала такая прелестная заброшка, с нее восхитительный обзор. И у них, вот досада, огромная дыра в заборе! Совершенно не охраняемая...
- Вот хрен ли вы все такие талантливые, - морщится Ксавье, - Мари отлично ладит с огнестрелом, Дым силен в рукопашке, ты стреляешь... ну а я... сигареты вот умею стрелять.
- И профессионально стрелять глазами, когда тебе что-то нужно, - смеюсь я, - Голдэн Бой. Какого хрена я так люблю тебя?
- Любовь зла, - констатирует Ксавье.

10:36 

- Лекси, спаси меня, - тревожно мигнуло сообщение от Ольги.
- М-м? - сонно ответила я. Меня накрывала апатия. Все, чего мне хотелось - лежать и чтобы голос Ксавье в голове заткнулся на пять минут.
- Лекс, мне срочно нужен самолет.
Вот тут я, конечно, проснулась.
Удивительно, но никому нафиг не впал наш самолет на 13 августа. Можно было не платить 150 рэ за выбор места, он однофигственно пустой.
- Все, готово, сядешь рядом с Ксавье, - маякнула я, оплачивая билеты, - что случилось-то?
- Да у папы бизнес, и он че-то тут внезапно попер. И вот мы сегодня завтракаем, а папа такой: дочь, я не знаю, поедем ли мы с мамой на море, так что вот тебе деньги, развлекись там со своими друзьями, - Ольга назвала сумму, ровно в два раза превышающую наш бюджет.
- Воу, - сказала я, - воу, крутой у тебя папка. Отлично, гуляем на твои.

О Ламмасе, играх за другую команду, очаровании юности и запрещенных местах

14:56 

Томный вечер ничего не предвещал. Ольга торопливо черкала на листе, глубоко зависая и кусая губы. Мари пришивала к юбке молнию. Я возилась с креплениями рюкзака. Играла на повторе бесконечная Lullaby for a Sadist.
И тут мне в голову, очевидно, затуманенную обезболивающим, пришла мысль: если Ксавье может пробивать изоляцию Дыма, могу ли я?
- А давайте вызвоним Дыма, - громко предложила я.
На меня уставились с удивлением.
- Ну давайте, - сказала Ольга, которой лучше всего удавалось слегка любопытствующее безразличие.
Мари зарылась лицом в подтянутые к груди колени, завесилась волосами и принялась наблюдать, как из укрытия.

Слишком сбивчиво

23:11 

Вчера мне хотелось романтики и мурыжить мужа, поэтому я с него стрясла обещание, что будет мне утром кофе в постель. Я вдруг обнаружила, что в новом френч-прессе муж делает кофе просто восхитительно.
- К какому часу подать? - ехидно осведомился муж.
- А как проснусь. - Легкомысленно отмахнулась я.
Вот тут таилась роковая ошибка, ибо я проснулась от какого-то сложносочиненного кошмара без десяти семь утра. Сонно огляделась и провалилась обратно.
Как бы не так.
- Кофе, - через пять минут лаконично возвестил муж у меня над ухом.
- У-у-у, - сказала я и накрылась подушкой.
- Остынет же, - расстроился он.

В общем, пришлось радостно встать. В полном восторге я залпом вылакала кофе (щербатая кружка с отбитой ручкой, подло украденная из общажки. Ну, то есть как, мне ее дали под лекарства, а потом она случайно оказалась в моей сумке...) и завалилась обратно на кровать.
- Вот я даже не знаю, как реагировать, - пробормотал муж, - кто-то сказал мне, что у кого-то гора работы.
- Умный в гору не пойдет, - задумчиво возвестила я, прикидывая, не поспать ли мне еще часок, но чертов кофе уже начал действовать.

О бесцельной агрессии, сортировке мусора, подозрительных личностях, шитье, нытье и мальчишках

22:09 

Мне снится сон, в котором в недалеком будущем начали практиковать так называемые "одноминутные задержания". Выцепляют из толпы любого, кто чем-то не понравился, и проводят одноминутное задержание с целью написания объяснительной. По любому, в общем-то, поводу. Фишка в том, что далее объяснительная начинает гулять по кабинетам, и одноминутное задержание растягивается на три-четыре часа.
- Ага, конечно, знаю я, что там происходит, - возмущается Ксавье, - они нас чипируют.
Мы висим под мостом, уцепившись за металлические прутья, протянутые между опорами. Я, Ксавье, Дым и Мари. Мне удобнее всех, я уцепилась за стальные тросы руками и ногами, и в этой обезьяньей позе у меня не затекают конечности. Мари шипит сквозь зубы и пытается подтянуться, Дым поддерживает ее, фактически цепляясь за ограждения одной рукой и одной ногой. Периодически он бросает на меня встревоженные взгляды. Ксавье ухитряется еще и разглагольствовать - шум воды заглушает наш разговор. Я привычно приняла на себя роль старшей и слежу за полицейскими в серой форме - их сапоги видны сквозь несколько рядом решеток, мелькают туда-сюда, меряют мост шагами. Это надолго, а вода внизу холодная и негостеприимная.
- Это очередная теория заговора, - говорю я, просто чтобы поддержать разговор, - давайте двигать в сторону берега.
- Какого? - вежливо уточняет Дым. Мы спустились под мост примерно на его середине.
- Вон того, - машу я в сторону Мари, зная, что она выдохнется быстрее.
Мы медленно ползем, перебирая руками по прутьям. Сгущаются сумерки.

Меня будит смс-ка от Дыма. Еженедельное счастье, но как всегда случайное.
"Ты спрашивала, как я. Не хорошо и не плохо, просто никак. Много времени, чтобы думать. Размышляю над тем, что каждый из вас дал мне. Как ты?"
"Много сплю, мечтаю о море"
Следующее послание приходит за завтраком.
"Не могу представить его. Но если ты будешь создавать магию снова, то я полагаюсь на тебя"
"Мы будем", - наклацываю я под столом.
Сильнее всего я боюсь, что он вернется другим. Равнодушным, безэмоциональным. Что я перестану чувствовать его, что его тело и разум перестанут откликаться. Мне страшно.
"Каждая весточка от тебя...", - начинаю я.
- Ты завтракаешь с семьей, убери телефон, - возмущается мама.
"становится алмазом в оправе моей памяти", - торопливо дописываю я и сую телефон в карман.
"Все еще будет", - вибрирует последняя смс-ка.
Сказать ему, что эту же фразу транслировал Ксавье, когда уезжал?
Не говорю. Под пристальным взглядом семьи криво намазываю маслом хлеб.

21:53 

- Нет. не помогай мне! Даже не советуй мне ничего! Я постоянно создаю проблемы, а ты их постоянно разруливаешь, я хочу разорвать этот порочный круг!
- Хошь бесплатный совет, Ксавье? Перестань создавать проблемы, а я, так и быть, перестану их разруливать.
- Все, тш-ш-ш, - возмущается Ксавье. И нарочито пишет в общую беседу: "Ребят, какие знаете интересные инициативы в Питере?"
Тут же приходит ответ от Кори: "Спроси Лекси, а?"
Ксавье шипит, хрипит и плюется ядом.

Он все-таки решил поехать в Питер, по его выражению, "развеяться". Я привычно не жду ничего хорошего, но не высовываюсь, раз попросили. Вечером Ксавье гордо демонстрирует билеты и бронь хостела.
"Не шатайся один по ночам, - прорывает меня, - захвати побольше налички, во многих местах проблема с карточками. Вот экстренный номер, если тебя загребут в тюрьму по радужному или любому другому поводу. Мне можешь звонить в любое время дня и ночи, как обычно. Если ты заблудился, был ограблен, раздет и лишен средств к существованию, подходишь к любому патлатому на Невском или кого найдешь по радару, входная фраза: "Привет от Кая и Братства", на вопрос "от кого?" говори, что от Алекши-музыканта, тебе помогут.
- Дорогая, это невежливо, пользоваться помощью Братства, к которым я не причисляю се...
- Неважно, - ору я, - во-первых, я себя причисляю, а ты мой человек, а во-вторых, кое-кто из них у меня в долгу! Так что это просто плата по счетам, окей?! Ох, не делай глупостей, а? Будь хорошим мальчиком.
- Спокойной ночи, дорогая?
- Неизящно переводишь тему, тренируйся лучше. Хорошей дороги.

21:38 

Сегодня поехали с Мари по магазинам - искать ей еще один купальник, а мне - самый радужный из всех толерантных надувных матрасов. Потому что радужного единорога мы в итоге не купили, что облом есть.
Приехали в гипер, а нам там говорят - окститесь, сезон отпусков уже закрыт (конец июля!), круги и нарукавники мы уже не продаем, теперь у нас сезон горящего сентября, поэтому купите вашим детям пеналы и карандаши. А нафига нашим детям карандаши, у нас этими карандашами вся Башня завалена, у нас натурщиков нынче недобор.
Ну и едем короче с Машей грустные обратно, без матраса и купальника, зато с двадцатью метрами пищевой пленки, пульверизатором для цветов и двумя шоколадками.

- Ну, меньше вещей придется на море переть, - рассуждает Мари.
- Э, погоди, - говорю я, - у меня хренова гора реквизита для осуществления разнообразнейших пакостей. А то тут кто-то с именем на Кса- и окончанием на -вье жаловался, что ему грустно, так вот я собираюсь всех веселить. Сначала пойдем по стандартной программе - зубная паста на дверных ручках, ведра с водой над дверью, засовывание презервативов в карманы всех подвернувшихся вещей в комнате мальчиков...
- А что ты будешь делать, если обнаружишь во всех вещах уже расфасованную коллекцию гандонов? - невинно интересуется Мари.
- Буду узнавать, кто из них сексуальный маньяк с большими... амбициями.
- Ставлю на Ксавье.
- А я тогда ставлю на Дыма.
- Забились.

13:24 

- Золотой мальчик всегда получает то, чего он хочет, - грустно говорю я. У меня не хватает сил быть веселой.

Золотой мальчик хочет отца - и получает отца, хочет уехать - и получает Питер, хочет революционной активности - и приходит ко мне с идеями для осенних Ребер.

О лжи, драматизации и эльфах

00:33 

Когда я под покровом ночи с ручкой и тетрадкой в руках в очередной раз грубо вмешивалась в ткань мироздания, прилетела большая коричневая бабочка и села на мое правое веко. Я не поняла, это она так одобряет или же выражает посыл: "заткнись и спи?"

19:44 

Позавчера нас посетила Алиса. Лидер Бизонов наносит визит в Хламовник, прибежище мира и гармонии (ну да, ну да).
- Я проспорила одному человеку кой-че, - призналась Алиса, - Лекс, где у тебя машинка для стрижки?
Я вручила ей машинку и принялась наблюдать, как Алиса остервенело сражается с копной своих огненных волос.
- Проспорила, что пострижешься под ноль? - осведомилась я.
- Не, под сантиметр, - пропыхтела Алиса, - Окса обещала меня не разлюбить после этого, но я не уверена.
Из кухни вышел Илья.
- Тебе же вообще не с руки, - посочувствовал он, - так, отдай мне это и сядь.
В общем, он притащил музыку и за каких-то полчаса превратил диву-предводительницу в бойца спецназа.
Когда стих шум бритвы, стал отчетливей слышен саундтрек.
- И тогда Суини открывает парикмахерскую, - вкрадчиво провозгласил голос из постановки TODD.
Алиса, нервно смеясь, покрутилась перед зеркалом.
- Виу. Это странно. Но круто. Но странно. Эх-х, бедная моя мать, она ж меня через неделю увидит. Ну, что ж поделать, мир полон открытий.

11:55 

Актерам, которые играют в массовке в моей жизни, периодически не доплачивают. Взять хотя бы тетечек в страховой. Они, похоже, не получили за прошлые актерские работы не копейки, и теперь бастуют.
Я собралась в страховую по вполне уважительной причине - я уже полтора года не меняла полис после смены фамилии. Сначала я ехидно шутила на тему, что вот, мол, разведемся, обратно менять не придется, а потом пошлины на развод задрали. И короче живу я как дурак с новой фамилией и старым полисом. А тут нам на море, а таки мало ли что там может произойти, надо быть во всеоружии.

И вот я прихожу. На ресепшене никого нет Добираюсь до кабинета, где кучкуются какие-то тетечки, говорю, мне б это, полис поменять. Они такие: "щас мы вам кого-нибудь пришлем".
Наконец, выходит одна тетечка, забирает у меня полис, садится к компьютеру и начинает задумчиво, одним пальцем, вбивать новые данные в базу.
- А вот у меня свидетельство есть о смене фамилии, - обозначаю я.
- Да ну, - равнодушно махает рукой тетенька, - я ж вас вижу.
Действительно.
Тут она подбирается.
- Так, а у вас что, нет прописки?!
- В этом городе - нет, - признаю я.
- Ну как же так, - сокрушается она, - у вас же будут проблемы в больнице!
Я тут же чувствую себя нелегалом. Просто я в обычной человеческой больнице не была уже года четыре. В основном я ошиваюсь по частным лабораториям, где либо плачУ я, либо платят мне.
- Сейчас я позову кого-нибудь, кто разберется, как вас лучше оформить, - обнадеживает меня тетечка и идет звать вторую тетечку. Приходит вторая.
- Да поставь тут просто прочерк, а тут просто дату. Какая разница? - беспечно предлагает вторая, - ну или погоди, я позову Марину.
Выходит третья тетечка, помоложе.
- А чего-о вы тут стоите? - лениво интересуется она. Подходит и облапывает вторую тетечку пониже спины, пялится в экран и заявляет, - ну и тоска, пойдемте скорее домой.
И удаляется. Первая тетечка что-то вбивает в базу и отдает мне временное свидетельство со словами: "ну вот как-то так".
Так и живем.

00:33 

Моя теория о том, что вот мы разъедемся, и Ксавьирус нас отпустит, разбилась в пух и прах о жестокую реальность.
На прошлой неделе заболела Мари. На этой неделе меня скрутил приступ, впрочем, вряд ли имеющих отношение к Ксавьирусу, это моя собственная древняя загадочная хворь. Ну и просто для завершения ситуации сам Ксавье заболел по второму кругу. Причем он переносит легче всего, но страдает за семерых. Нормальное состояние вредной морды, да. Я в такой ситуации даже не пытаюсь рассказывать, как мне плохо, как странно работают на мне обезболивающие, и что я вообще без понятия, как взаимодействовать с этим телом. Потому что всё будет разбиваться о бездну неизбывного страдания, рапсодию боли в исполнении Ксавье. Чертов центр вселенной.

о полных любви посланиях, изоляции и откровениях. И о надеждах, которые лучше не иметь

Что же будет со всеми нами?
На рубеже лета стены рухнули, и город обратился в руины. Что станет с ним на рубеже осени?

00:44 

Сегодня провожала Кори. На вокзал. Кори едет к Роуг. Ну, то есть, на море с биологической семьей, но вообще - к Роуг, конечно.
А я тут затем, чтобы это не комментировать.
- А это Ле-е-екси, - представил меня Кори своей семье, - ну, Лекси, у которой я все время ночую.
Мне высокомерно кивнули. Я изобразила максимально дружелюбную улыбку. В присутствии родителей надо называть Кори паспортным именем, нельзя шутить шутейки и, наверное, лапать его за задницу тоже нежелательно.
Кори, впрочем, на эти ограничения пофиг. Пользуясь тем, что мои волосы отросли по плечи, он невинно обнял меня, и под прядями впился мне в шею.
- Кори, ты ничего не перепу-утал, - вежливо взвыла я, безуспешно пытаясь высвободиться.
- ЛА, - с нажимом сказал Кори, не отрываясь от моей шеи.
А, ну да, и соблюдать гендерную непреклонность.
Кори передумал кусаться и чмокнул меня в ключицу.
- Боже, меня что, сейчас женщина целует, - хмыкнула я.
- О, не будь Ксавье, - взмолился Кори, наконец, выпуская мою шею, - эй, я что, буду скучать даже по этому подонку?!
- По всей видимости, - подтвердила я.
- Ох-х. У меня впереди два дня ада, пожалей меня. Поезд. Дети. Взрослые. Ужас. Вертел я такую жизнь.
- Разнообразными способами, - подтвердила я, - что с руками, опять заточку ножей на себе проверял?
- Не, это Плющ, - беззаботно отмахнулся Кори.
Я уже хотела возмутиться, когда Кори докончил:
- Отдыхать ездили. На карьеры. Купались, жгли костер. Немного пытались утопиться. Вот, камышами порезался.
- А, ну ладно тогда.
Мы тепло и вполне даже цивильно попрощались - я не дождалась отправления поезда, Марина напрягла человека с машиной, чтобы отвезти меня на съемки. У нее неожиданно дела вновь пошли в гору, ее везде приглашают. Приятно, что она не забывает старых друзей.

13:52 

Вчера ночью, от боли растеряв остатки самоуважения, я долго и нудно ныла Ксавье. При этом мне как-то в голову не пришло обозначить, что я тут подыхаю в основном от болезни, а не от моральных терзаний, так что Ксавье, видимо, решил, что я конкретно не в себе. Выглядело это примерно так:
Я: о-о-о, мне так плохо, я умираю! Великая матерь, за что мне это?
К: Лекс, ну чего ты грузишься?
Я: я не гружусь, я ног не чувствую, лежу пластом и подыхаю тут.
К: ого, как все серьезно. Ты мне это прекращай.
Я: тебе легко говорить! О-о-о, страдания и муки!
К: ладно, тебя утешит, если я скажу, что мне удалось с ним связаться?
Я: оба-на, рассказывай.
К: симулянтка! Ладно, мне удалось получить от него весточку. Ему там вроде неплохо. Немного грузится из-за шрамов. Читает Толстого.
Я: пусть лучше грузится из-за шрамов, чем из-за всего остального. Ох, я так по нему скучаю!
К: ну вот, началось опять...
Я: о-о-о, страдания и муки!..

С утра (ну как сказать с утра, я вынырнула из длинного и крайне интересного сна с погонями в первом часу дня) чувствительность, конечно, вернулась, и теперь у меня дьявольски болит поясница. Хрен знает, что хуже. Впервые за три дня выползла из дома, хромая и матерясь сквозь зубы. На улице встретила мужика из своего сна с погонями, который долго и настойчиво улыбался мне вслед. Извращенец хренов.

Надо обязательно выздороветь до завтра, завтра у меня опять съемки, и опять, что удивительно, мне за них заплатят.

@темы: NEVERMORE!, так и живем, телепатия форева, тихая жизнь с баклажаном

23:16 

Когда я говорила, что буду страдать без вас, мальчики, я, черт возьми, не имела в виду, что на пятые сутки меня скрутит приступ моей старой сволочной болезни. Аккуратнее со словами, а, Лекси?

Долго думала, за что мне такое наказание. Решила - это за то, что я ведьма. Позволяет оправдать печаль существования, знаете ли.
Самый смак был в том, что именно на пятницу у меня была запланирована гора работы - утренняя встреча с передачей денег и обменом любезностями, днем - съемки для Недели Благотворительности, а вечером - очередная тупая встреча в институте, на моей типа второй основной цивильной работе.

Я, конечно, могла бы сказать, что я долго и задумчиво сидела над аптечкой, прикидывая, позаботиться мне об этом бренном теле или сохранить чистоту крови для служения (я ответственный и хороший донор, это я, я!). На самом деле в четыре часа утра я лихорадочно закидывалась всеми обезболивающими, какие смогла отыскать, и молилась богине, чтобы меня отпустило. Ну, кстати, сработало, правда, теперь хрен знает, что именно - молитва или достижения современной медицины.

Короче, к утру я была достаточно жива, чтобы не хромать и не кривить лицо от боли, что было на самом деле волшебно, потому что мне и так приходилось напрягать всю свою харизму, чтобы таскаться с камерой с утреца и не материться в лицо моей начальнице на вечерней цивильной работе.

Ксавье устраивает тихую, полную неизбывной тоски истерику на тему того, что Дым не выходит на связь.
"Изоляция, - напоминаю я, - это был его выбор".
Мне, возможно, легче - я вижу Дыма во сне почти каждую ночь. Что, интересно, снится Ксавье?

10:30 

Под самое утро, после того, как мне снится гладь замерзшего озера и как я тщетно пытаюсь спасти от переохлаждения маленькую девочку Лилечку, мне снится Дым. Я стою в просторной светлой комнате, один из металлических подсвечников на полке стекает на пол и образует его фигуру.
- Ласкай тело мое, слушай слова мои, - смеется он, появляясь передо мной в своем любимом полосатом свитере, - я на минутку.
Я успеваю только обнять его, прежде чем в реальности звонит телефон.
- Эх, жаль, - говорит он, - ну, пока.

В реальности я с досадой отвечаю на рабочий звонок и просматриваю почту.
- Слушай, Дым мне не отвечает в соцсетях, как мне с ним связаться? - спрашивает меня Ксавье.
- Эм-м, никак, - отвечаю я, - я думала, он тебе сказал. Там, где он сейчас, нет никакой связи.
- Это шутка, - говорит Ксавье, - ну вроде той, что ты тогда разыграла с его похищением и экранированным помещением. Лекси, как мне с ним связаться.
- Да блин, нет там связи! Никакой - ни телефона, ни интернета, ни почты, ни чертовой телепатии! Когда он говорил о полной изоляции, он именно это имел в виду. Я даже не знаю конкретного места. Могу ткнуть в точку на карте, он будет в радиусе сотни километров, ткнуть?
Ксавье остается осмысливать эту информацию.

13:03 

Я тут на днях заикнулась, мол, не могу считать человека другом, пока не узнаю его темную сторону. Все те, кто в моем самом тесном круге - я узнала их тьму, и меня это устроило. За исключением, похоже, одного человека.
Илья, которому я это высказала, заинтересовался и переспросил, как я это вывела. Стала формулировать.
Ну вот взять, скажем, Ро или Крис, мы с ними сотню лет знакомы, и я видела их в разных ситуациях. Но если стресса в вашей совместной жизни мало, ты можешь некоторые стороны так никогда и не узнать. Хочешь познать слабости человека - отправляйся с ним в автостоп. На третьи сутки, пытаясь ужиться с этим ноющим, воющим, стенающим чудищем, которое пытается спать на дороге, перебегать шестиполоску и жрать сырые подсолнухи, ты поймешь - все это в человеке было всегда, просто не проявлялось, ибо повода не было. Та же самая фигня в Братстве - спать на камнях, с камня же есть, разводить костры, делить один спальник, вместе убегать от неприятных людей и прибегать к приятным, устраивать засаду и следить за енотами, в шторм тащить баклаги с питьевой водой по скалам и держаться друг за друга в прямом смысле, потому что сверху небо, снизу море, а посередине - острые камни... все это открывает в человеке такие грани, о которых ты и подумать не могла. А потом ты возвращаешься в цивилизацию, принимаешь горячий душ, несколько дней подряд удивленно щупаешь асфальт под ногами, вспоминаешь ощущение настоящей подушки - и все окружающие тоже медленно возвращаются к своим обычным личинам. Но теперь ты знаешь немного больше. И ты с этим живешь, примерно понимая, как человек поведет себя в стрессовой ситуации, и где в этой ситуации твое место.

Про темные стороны

23:43 

Вчера вечером Дым со своей подругой гуляли по полю в его маленьком городке.
- А ты знаешь, что послезавтра на землю упадет метеорит и мы все умрем? - спросила его подруга.
- Пф-ф, - ответил Дым, а потом пришел домой, подумал, погуглил и решил, что вероятность падения метеорита вполне себе возможна. К тому же как раз завтра Ксавье уезжал на месяц в свой маленький городок, и предлагал всем желающим проводить его на вокзале.
"Уж не поехать ли мне в город?" - спросил себя Дым и открыл "Сильмариллион" на случайной странице. Затем ткнул пальцнем в случайную строку. Там было всего одно слово.
"Да"

Это всего лишь конец света

00:15 

- Давайте пойдем сегодня туда, где мы еще ни разу не были.
Над Ксавье довлеет какой-то нездоровый фатализм. Давайте делать вещи, что мы не делали, в местах, где мы не были. Давайте поедем в Питер, я ни разу не был в Питере, давайте сделаем это сегодня, завтра, только не потом. Куда ты так торопишься, друг мой?

о красивых местах, событиях год назад и "Воображаемой любви"

18:21 

Я не думала, что переживу ночь среды. Коварный Ксавьирус коварен тем, что ты не осознаешь масштабов катастрофы, пока не наступает третья ночь. Для меня это, в общем, уже второй подобный опыт, но чувствуется каждый раз как новенький (видимо, стираю «Лаской»). Ксавьирус проявляется дикой слабостью, дрожащими ногами, потерей чувства реальности и бессвязной речью. А ночью к этому прибавляется огонь и сонный паралич. Вся печаль в том, что ты не можешь обозначить свое состояние, потому что не можешь толком двигаться и говорить, пока огонь пожирает тебя до косточек. В какой-то момент я ощутила: если сейчас что-нибудь не случится, мое тело станет пеплом. И провалилась.
Я очнулась ближе к одиннадцати утра, совершенно вымотанная, но без температуры. Сил пока хватало только на то, чтобы лежать пластом и листать ленту новостей.
«Братья и сестры», - торжественно начал Ксавье в диалоге самого тесного круга.
«Сестра на связи», - влезла я, предчувствуя почему-то нечто нехорошее.
«Я хотел бы собрать вас всех сегодня на завершающий вечер в Башне. Мы расстаемся на месяц, ну вы это знаете. Приходить максимально богемно к шести».



О заключительном вечере

Это не я, оно само

главная