17:33 

Ну чего я имею вам сказать? Я офигеваю, мама.

Ночь прошла погано: у меня болел зуб и традиционно сводило полчелюсти, меня терзала бессонница, а к утру начало сводить ноги, и это очень нехороший признак, хреновая моя наследственность, если так пойдет и дальше, я серьезно начну тревожиться.

Новая в череде неудач

21:16 

За сутки перед донорством я начинаю яростно страдать, ибо стремлюсь вести себя хорошо, чтобы меня оттуда не турнули. А это значит - соблюдать режим, правильно питаться и не жрать лекарства. Ага. Вы видели, какой там список запрещенки? То не ешь, это не пей. Причем, реально годами может не хотеться, но стоит прочитать, что в ближайшие 24 часа тебе нельзя есть бананы или, скажем, мандарины, или молоко пить - все, начинается мое скучное нытье на тему того, как же мне хочется буквально кусочек, буквально глоточек.

Традиционный пост про сборы

19:48 

- Ну не расстраивайся ты так. Мы еще не практиковали цепи и самосожжения. Славься 1967!
- У-у, - грустно простонала Мари, пододвигая ко мне разорванные в порыве ярости наушники и пакет со сладостями для Ильи, - это аванс.
- Спасибо.
- Вам спасибо. У-у, какие же они уроды и мудаки!..
- Давайте без обсуждения политики в моем доме! - Начал было Дым, но Мари кинула на него острейший взгляд, и он тут же поправился, - в этом доме.
- А тебя я вообще жду в четверг на станции переливания, - переключилась я на Дыма.
- У меня заче...
- А меня не волнует. Зачет у тебя в 10:30, вы с Ольгой освободитесь в девять тридцать, максимум - в девять сорок пять, если что - такси с меня. Сладкий, я без преувеличения годами собирала этот состав команды, не явишься - я приеду в Башню и перегрызу тебе глотку.
- Жги, мать, - грустно поддержала меня Мари.
- Ладно, я подумаю, - Дыму явно больше хотелось выебываться, чем действительно противостоять. Я с неохотой включилась в спектакль "уговори меня без применения насилия" и произнесла положенные реплики про долг, честь, совесть и бабло, дополнительно воззвав к его обостренному чувству справедливости - специально ради Служения я отложила прием своих лекарств на неделю, из-за чего периодически гнусно себя ругала, и воспользовалась случаем переложить эту ответственность на плечи Дыма, и да пусть ему будет стыдно. Дыму сегодня было скорее сонно, и на все мои воззвания он реагировал соответствующе.
Вот только попробуй мне пропустить четверг!..

12:33 

Я редко заезжаю в Гнездовище, но если уж приехала - это надолго.
Все окружающие успели настропалить меня волнениями по поводу Умера, так что я ехала с твердым убеждением, что встречу в Гнездовище какого-то другого человека вместо него. К тому же накануне мы слегка повздорили из-за рабочих моментов: Умер в очередной раз пожаловался на избирательную потерю памяти, пришлось трясти купюрой, чтобы эту память воскресить. Работает, однако.

О змеях, странностях и рисунках

21:58 

А тут на днях мы ходили к Плющу. У Плюща тоже собираются тусовки, не такие богемные, зато интеллектуальные. И туда даже ходят гетеросексуальные парочки, так что я не чувствую себя одиноко, целуя мужа в гостиной.

Официальный предлог был - посмотреть крысу. Плющ завела себе чудесную крысу Соню и позвала друзей смотреть на нее, пить виски и играть в "Сопротивление".

Ее человек Д. (не тот, который живет в Сычевнике, а другой, который химик-киллер, борец, спортсмен и просто хороший человек) запаздывал вместе с едой, так что народ толпился на кухне, понемногу глушил коктейли, общал крысу и болтал на сложные химические темы. Потом мы плавно сместились в гостиную играть в Сопротивление. Наконец, за дверью послышался грохот, и в нее с некоторым трудом протиснулся мощный торс Д.
- Любимый! - Взвизгнула Плющ и кинулась к нему на шею с таким пылом, будто они не виделись лет десять.
Д. был одет только в брюки, от него шел почти видимый пар, светлые волосы разметались по плечам и слиплись от пота. Я вдруг поймала себя на мысли, что он похож на Дыма - если бы только у Дыма были бугры мышц по всему телу, широкие бедра и поменьше роста.
- Уф, ну и жарища там, снаружи, - весело сказал он, целуя Плющ и срывая со спинки кресла кожаную жилетку.
- Минус шесть, ага, - согласилась я.
- Привет! - Он обдал меня жаром, обнимая. Потянулся к вазочке с мармеладками и сгреб примерно половину. Виновато посмотрел на Плющ, - помню, родная, я обещал приготовить поесть. Я клятвопреступник.
- Обсудим это позже, - многообещающе прорычала Плющ, касаясь ножен на поясе и весело сверкая глазами.
Я обожала эту парочку.

00:50 

После периода охлаждения отношений с Ксавье, который закончился примирением и взаимными признаниями в преданности с обеих сторон, началась странная фигня с Дымом. Он отдалялся и раньше, и я даже однажды предприняла попытку обговорить это (все закончилось моей истерикой и его уверениями, что я неправильно воспринимаю ситуацию). Поскольку месяц для Дыма выдался сложным, и мне приходилось прилагать большие усилия, чтобы держать ситуацию под относительным контролем, я решила не усугублять дело выяснением отношений и просто пыталась быть рядом.

Об отчуждении и ошибках, которые, возможно, не являются таковыми

21:48 

В воскресенье мы с Ксавье и Дарой ходили на медитацию. Даре было любопытно, Ксавье было необходимо, а мне было никак. Для меня никак и прошло. День был каким-то мутным, наверное, из-за кошмара. Мне редко снятся кошмары в последнее время. Все, что нужно, у меня наяву.

Про сны и ресурсы

19:32 

- Не обнимайся, я с мороза пришла! Ну правда, я холодная, вот, чувствуешь?
Дым шипит под моими пальцами, спина у него горячая, как печка.
- И надень, что ли, что-нибудь… а, ты занят. Ну, не буду отвлекать.
Сегодня его нагота какая-то ослепляющая. Открыв мне дверь, он возвращается к своей йоге. На нем – нижнее белье, трогательные вязаные носочки, на голове – пакет.
Доёбов день

21:23 

Звонит мама, радостно:
- Наконец-то я избавилась от барахла!
- Поздравляю.
- В смысле, продала твою одежду.
- Эм-м..
- В смысле, ненужную одежду! В смысле, ту одежду, которую ты сочла ненужной!
- Хм, ну ладно.

Клево, мам. Краткие и точные формулировки - это у нас семейное.

11:45 

- Мы на полчасика, - уверенно сказал Ксавье, запрыгивая в автобус.
- Ага, чисто чаю попить, - подтвердила я.

В пол-одиннадцатого вечера силы распределились следующим образом – Дым готовился к урокам, я на кухне колдовала над пастой, а Ксавье, расстелив на полу коврик, изогнулся в хитрую йогическую позу.

Вечер после итальянского урока

13:17 

Разделение территорий прошло более-менее успешно, и Умер, Азазель, Ворон и Паша переехали на новое место жительства. Умер уверяет, что теперь это будет его постоянным убежищем на ближайшие несколько лет.
В понедельник я поехала знакомиться с новым местом их обитания, которое в кулуарах получило незатейливое название Гнездовище. Усматриваю в этом плагиат на мое бомбоубежище, ну да ладно.
Вот если раньше я думала, что Сычевник находится в неблизких ебенях (и то, какие это ебеня - почти центр города, просто я там не бываю), то после посещения Гнездовища мне стоит обломаться - вот где даль, вот где гетто.

Гнездовище и Хламовник

13:27 

Междугородние автобусы похожи на капсулы криосна. Ничего не происходит, не происходит, не происходит, а потом - бах - и ты в другом городе.
Впрочем, в понедельник мой криосон был грубо прерван главой питерского Альянса:
"Проследи за Ксавье. Береги его".
"Стараюсь, - наклацываю я в ответ, - он большой любитель ложится грудью на амбразуру".
"Пусть приезжает ко мне, где он сможет улечься получше".
"Очень смешно".
"Береги его. Пожалуйста".
Это предостережение, сожаление или просто обмен репликами между соратниками?

О происшествиях

21:42 

Вчера Дыма душили.

Званый ужин все-таки состоялся, и по всем правилам. Приехать, впрочем, смогли не все отверженные. Особенно мне не хватало Анны, транс-девушки, с которой я хотела познакомиться поближе. С ней общался Ксавье, и он же сообщил, что сегодня она допоздна задерживается где-то скажем на работе. Зато были многие из тех, кого я давно желала увидеть комплектом.

Это была идея Мари. Собрать в одной компании людей идейно близких, но с которыми каждый из нас прежде общался по отдельности. И наготовить кучу еды впридачу.

Званый ужин

23:23 

Мы с Ксавье, как послушные няши, пришли на итальянский, и даже смогли занять хорошие места у доски, как пришла грустная женщина и сказала, что Валентина сегодня не сможет провести занятие. Женщина была такой грустной, что Ксавье тут же встревоженно спросил:
- С ней что-то случилось?
- Нет-нет, - сказала грустная женщина, - она... м-м, занята.
- Ну а Беатриче, - не уступал Ксавье.
- Она тоже занята. Они назначат отработки. Приходите на следующее занятие.

- Блин, - сказал Ксавье на выходе, - а мы так старались, ехали через эту метель.

Ужин в Башне

21:13 

На День Рождения Дыма мы конкретно двинулись. Не то что бы у нас давно не было праздников, не то что бы нам не хватало магии... Но что-то двигало всеми. Народ метался, вопил, тратил баснословные деньги на подарки, украшалово, мишуру, и "Он любит полусухое или полусладкое?", "А лучше мандаринов или грейпфрутов?", "Ленту лучше белую или голубую?"

Короче, это был сдвиг по фазе. Дым старательно делал вид, что не замечает, как мы уходим шушукаться с заговорщицким видом во время общих посиделок или в киноклубе.

План окончательно созрел вечером перед днем Икс.

Мечтатели в Башне

21:31 

- М-м, Лекс, ты не могла бы выйти?
- А, да, - спохватилась я, выскакивая из примерочной, - однако что я там не видела?
- Не имеет значения, - Дым поддернул бирюзовую шторку.
Я хотела залипнуть в телефоне, но его камера давала мне удивительно красивый обзор обнаженного левого бедра, так что я не удержалась и сделала пару снимков. В личный архив.
О шоппинге, славе и подозрениях

01:05 

Вечер проходил мирно и в рабочем режиме. Дым готовился к конференции. Я учила итальянский. Ксавье в наружности, на своем психфаке, занимался ЛГБТ-активизмом. Мальчик дорвался до хлеба и зрелищ. Подавляем тяжкие вздохи.

Про вечера в Башне и клен имени

09:37 

В общем, да, если я ждала кого-то, кто может меня осудить и может на меня наорать - то я дождалась.
- Какого блин хрена ты во все это ввязалась, - витринное стекло опасно качается в раме, - ты знаешь, кто эти люди?! Ты знаешь, кто их главарь? Очень умный и опасный человек.
- Если умный, хрен ли он там делал? - Парирую я.
- Ум - еще не значит "знания", моя дорогая. Зачем, ну зачем ты туда пошла?
Еще немного об активизме. И о способах заботы

13:22 

- И все-таки, признай, это было круто! - Восхищенно говорит Ксавье.
- Это было жутко! Мы выжили благодаря чуду и заступничеству сильных мира сего.
- Зато теперь мы знаем, кто наши соратники. Эй, расслабься, все закончилось.
- Если бы, милый. Теперь все начинается. И мне очень не нравится твое воодушевление...

Про ЛГБТ-активизм. И немного про журналистику

22:15 

- Как они могли так поступить с тобой?! Воистину, твои биологические родители - те еще ублюдки.
- Лекс, не бушуй, - примирительно попросил Дым.
- Я не бушую! Я в ярости! Охх, ладно. Знаешь, что? Они отреклись от тебя, так?
- По всей видимости.
- Значит, теперь ты свободен. Они-то через пару дней передумают, но в твоих интересах поломаться еще хотя бы месяцок. Я бы советовала цепляться за эту свободу когтями и зубами. Другой шанс представится нескоро.
- Так я и сделаю. Не волнуйся, я буду в порядке.
- О, Сердечко, - не выдержав, я бросилась на кушетку и прильнула к нему, - Знай, что у тебя всегда есть семья. Всегда есть Башня. Ты не один.
- Знаю. Спасибо.
- Хочешь шоколадку?
- О-о, Ле-екси!

Семья и те, кто в ней нуждаются

Это не я, оно само

главная