• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:52 

Вчера ночью, от боли растеряв остатки самоуважения, я долго и нудно ныла Ксавье. При этом мне как-то в голову не пришло обозначить, что я тут подыхаю в основном от болезни, а не от моральных терзаний, так что Ксавье, видимо, решил, что я конкретно не в себе. Выглядело это примерно так:
Я: о-о-о, мне так плохо, я умираю! Великая матерь, за что мне это?
К: Лекс, ну чего ты грузишься?
Я: я не гружусь, я ног не чувствую, лежу пластом и подыхаю тут.
К: ого, как все серьезно. Ты мне это прекращай.
Я: тебе легко говорить! О-о-о, страдания и муки!
К: ладно, тебя утешит, если я скажу, что мне удалось с ним связаться?
Я: оба-на, рассказывай.
К: симулянтка! Ладно, мне удалось получить от него весточку. Ему там вроде неплохо. Немного грузится из-за шрамов. Читает Толстого.
Я: пусть лучше грузится из-за шрамов, чем из-за всего остального. Ох, я так по нему скучаю!
К: ну вот, началось опять...
Я: о-о-о, страдания и муки!..

С утра (ну как сказать с утра, я вынырнула из длинного и крайне интересного сна с погонями в первом часу дня) чувствительность, конечно, вернулась, и теперь у меня дьявольски болит поясница. Хрен знает, что хуже. Впервые за три дня выползла из дома, хромая и матерясь сквозь зубы. На улице встретила мужика из своего сна с погонями, который долго и настойчиво улыбался мне вслед. Извращенец хренов.

Надо обязательно выздороветь до завтра, завтра у меня опять съемки, и опять, что удивительно, мне за них заплатят.

@темы: NEVERMORE!, так и живем, телепатия форева, тихая жизнь с баклажаном

23:16 

Когда я говорила, что буду страдать без вас, мальчики, я, черт возьми, не имела в виду, что на пятые сутки меня скрутит приступ моей старой сволочной болезни. Аккуратнее со словами, а, Лекси?

Долго думала, за что мне такое наказание. Решила - это за то, что я ведьма. Позволяет оправдать печаль существования, знаете ли.
Самый смак был в том, что именно на пятницу у меня была запланирована гора работы - утренняя встреча с передачей денег и обменом любезностями, днем - съемки для Недели Благотворительности, а вечером - очередная тупая встреча в институте, на моей типа второй основной цивильной работе.

Я, конечно, могла бы сказать, что я долго и задумчиво сидела над аптечкой, прикидывая, позаботиться мне об этом бренном теле или сохранить чистоту крови для служения (я ответственный и хороший донор, это я, я!). На самом деле в четыре часа утра я лихорадочно закидывалась всеми обезболивающими, какие смогла отыскать, и молилась богине, чтобы меня отпустило. Ну, кстати, сработало, правда, теперь хрен знает, что именно - молитва или достижения современной медицины.

Короче, к утру я была достаточно жива, чтобы не хромать и не кривить лицо от боли, что было на самом деле волшебно, потому что мне и так приходилось напрягать всю свою харизму, чтобы таскаться с камерой с утреца и не материться в лицо моей начальнице на вечерней цивильной работе.

Ксавье устраивает тихую, полную неизбывной тоски истерику на тему того, что Дым не выходит на связь.
"Изоляция, - напоминаю я, - это был его выбор".
Мне, возможно, легче - я вижу Дыма во сне почти каждую ночь. Что, интересно, снится Ксавье?

10:30 

Под самое утро, после того, как мне снится гладь замерзшего озера и как я тщетно пытаюсь спасти от переохлаждения маленькую девочку Лилечку, мне снится Дым. Я стою в просторной светлой комнате, один из металлических подсвечников на полке стекает на пол и образует его фигуру.
- Ласкай тело мое, слушай слова мои, - смеется он, появляясь передо мной в своем любимом полосатом свитере, - я на минутку.
Я успеваю только обнять его, прежде чем в реальности звонит телефон.
- Эх, жаль, - говорит он, - ну, пока.

В реальности я с досадой отвечаю на рабочий звонок и просматриваю почту.
- Слушай, Дым мне не отвечает в соцсетях, как мне с ним связаться? - спрашивает меня Ксавье.
- Эм-м, никак, - отвечаю я, - я думала, он тебе сказал. Там, где он сейчас, нет никакой связи.
- Это шутка, - говорит Ксавье, - ну вроде той, что ты тогда разыграла с его похищением и экранированным помещением. Лекси, как мне с ним связаться.
- Да блин, нет там связи! Никакой - ни телефона, ни интернета, ни почты, ни чертовой телепатии! Когда он говорил о полной изоляции, он именно это имел в виду. Я даже не знаю конкретного места. Могу ткнуть в точку на карте, он будет в радиусе сотни километров, ткнуть?
Ксавье остается осмысливать эту информацию.

13:03 

Я тут на днях заикнулась, мол, не могу считать человека другом, пока не узнаю его темную сторону. Все те, кто в моем самом тесном круге - я узнала их тьму, и меня это устроило. За исключением, похоже, одного человека.
Илья, которому я это высказала, заинтересовался и переспросил, как я это вывела. Стала формулировать.
Ну вот взять, скажем, Ро или Крис, мы с ними сотню лет знакомы, и я видела их в разных ситуациях. Но если стресса в вашей совместной жизни мало, ты можешь некоторые стороны так никогда и не узнать. Хочешь познать слабости человека - отправляйся с ним в автостоп. На третьи сутки, пытаясь ужиться с этим ноющим, воющим, стенающим чудищем, которое пытается спать на дороге, перебегать шестиполоску и жрать сырые подсолнухи, ты поймешь - все это в человеке было всегда, просто не проявлялось, ибо повода не было. Та же самая фигня в Братстве - спать на камнях, с камня же есть, разводить костры, делить один спальник, вместе убегать от неприятных людей и прибегать к приятным, устраивать засаду и следить за енотами, в шторм тащить баклаги с питьевой водой по скалам и держаться друг за друга в прямом смысле, потому что сверху небо, снизу море, а посередине - острые камни... все это открывает в человеке такие грани, о которых ты и подумать не могла. А потом ты возвращаешься в цивилизацию, принимаешь горячий душ, несколько дней подряд удивленно щупаешь асфальт под ногами, вспоминаешь ощущение настоящей подушки - и все окружающие тоже медленно возвращаются к своим обычным личинам. Но теперь ты знаешь немного больше. И ты с этим живешь, примерно понимая, как человек поведет себя в стрессовой ситуации, и где в этой ситуации твое место.

Про темные стороны

23:43 

Вчера вечером Дым со своей подругой гуляли по полю в его маленьком городке.
- А ты знаешь, что послезавтра на землю упадет метеорит и мы все умрем? - спросила его подруга.
- Пф-ф, - ответил Дым, а потом пришел домой, подумал, погуглил и решил, что вероятность падения метеорита вполне себе возможна. К тому же как раз завтра Ксавье уезжал на месяц в свой маленький городок, и предлагал всем желающим проводить его на вокзале.
"Уж не поехать ли мне в город?" - спросил себя Дым и открыл "Сильмариллион" на случайной странице. Затем ткнул пальцнем в случайную строку. Там было всего одно слово.
"Да"

Это всего лишь конец света

00:15 

- Давайте пойдем сегодня туда, где мы еще ни разу не были.
Над Ксавье довлеет какой-то нездоровый фатализм. Давайте делать вещи, что мы не делали, в местах, где мы не были. Давайте поедем в Питер, я ни разу не был в Питере, давайте сделаем это сегодня, завтра, только не потом. Куда ты так торопишься, друг мой?

о красивых местах, событиях год назад и "Воображаемой любви"

18:21 

Я не думала, что переживу ночь среды. Коварный Ксавьирус коварен тем, что ты не осознаешь масштабов катастрофы, пока не наступает третья ночь. Для меня это, в общем, уже второй подобный опыт, но чувствуется каждый раз как новенький (видимо, стираю «Лаской»). Ксавьирус проявляется дикой слабостью, дрожащими ногами, потерей чувства реальности и бессвязной речью. А ночью к этому прибавляется огонь и сонный паралич. Вся печаль в том, что ты не можешь обозначить свое состояние, потому что не можешь толком двигаться и говорить, пока огонь пожирает тебя до косточек. В какой-то момент я ощутила: если сейчас что-нибудь не случится, мое тело станет пеплом. И провалилась.
Я очнулась ближе к одиннадцати утра, совершенно вымотанная, но без температуры. Сил пока хватало только на то, чтобы лежать пластом и листать ленту новостей.
«Братья и сестры», - торжественно начал Ксавье в диалоге самого тесного круга.
«Сестра на связи», - влезла я, предчувствуя почему-то нечто нехорошее.
«Я хотел бы собрать вас всех сегодня на завершающий вечер в Башне. Мы расстаемся на месяц, ну вы это знаете. Приходить максимально богемно к шести».



О заключительном вечере

13:11 

Все началось с того, что Ксавье загадал загадку. То, что я приняла за цитату из Евангелия, оказалось на самом деле какой-то головоломкой, а Ксавье сказал, что не расколется до августа, если Дым сам не догадается раньше. На том и порешили.
И тут я поняла, что в эту игру могут играть двое.
Мы договорились встретиться всей толпой на площади. Всей толпой – это Ксавье, Дым, Мари, Кори и новенькая Конрад, по которой все тащатся. Ксавье написал, что опаздывает и ему очень жаль. Притом, что и я опаздывала минут на пятнадцать! Ужас, эти непунктуальные людишки с ума меня сведут.

«А Конрад ночевала у Кори», - написал Ксавье.
«ШТА?», - возопила я капсом. Я чего-то конкретно не понимаю в этой жизни. Всем кажется, что Конрад новичок, а потом выясняется, что она много про кого знает, не шугается с шуточек Ксавье, не шугается с предельной тактильности Кори и вообще делает вид, что всегда тут и была. Странно это, ох, странно.
«Кори написал, что они приедут еще через часик. Лекси, простии! Мы опозданцы», - предельная форма извинительности от Ксавье.

О похищении, книжных магазинах, танго для жизни и чужих тайнах

08:58 

- Я отменила нам страховку везде, она стоила семьсот рублей. Мне тут все сказали, что они нищие. И белье в поезде я не брала, я вообще презираю эти блага цивилизации. Пожалуйста, посмотрите сами список запрещенных вещей в ручной клади на борту самолета. И я вас умоляю, заведите собственные аптечки с дублирующим составом. Я чутка задолбалась чуть что обеспечивать аптекам месячную прибыль.
- Прости, Лекси.
- Ладно, с последним я перегнула, мне, в целом, нравится заботиться о милых маленьких щеночках вроде тебя.
- Я имел в виду, прости, что тебе снова приходиться заниматься организацией всего этого.
- Я втайне надеялась спихнуть на Ксавье, но он пока и о себе не в состоянии позаботиться, что уж говорить о других. Впрочем, я все еще не теряю надежды, что он вырастет и станет лидером.
- Надежда - зло. Посмотри, куда привели нас надежды.
- Ничего, Сердечко, впереди у нас светлое будущее. Светлое-светлое будущее. Если самолет не наебнется в воздухе.
- Лекси!

16:14 

Билеты. Самолет. Купить, - максимально четко транслирую я, - паспорт. Перевод на мою карту.
Мы с Ксавье договорились встретиться у Ольги и купить, наконец, гребаные билеты. Чтобы, фигурально выражаясь, сжечь последний мост и не оставить себе путей к отступлению, ибо в нашей еврейской компашке никакие розни не смогут быть важнее уже потраченных денег. Планировали вообще-то встретиться всей командой, но Мари впала в апатию, а Дым не успевал вернуться из своего городишки ко времени.

Я забыла пароль от своей учетки, но в автобусе снова и снова пробивала билеты по скайсканеру. Три тысячи, вылет из Внуково. Во Внуково – мой друже Борис, человек из Братства, он нам поможет. Вот и познакомлю, наконец, Ксавье с людьми из Братства. По прилету – пересадка на машину или автобус, сложить-вычесть, Мари написала одна из Сестер, предложила поселиться у нее, но мы нашли один дом на побережье, там, кажется, лучше. Надо отсмотреть варианты.

Об объятиях, головной боли, ответственности и железных аргументах

22:51 

Предыстория
Мы тут подумали, решили не враждовать, и в качестве закрепления отношений съездить вместе на море. Впятером. Ксавье и Дым для хаоса, я и Мари - для эмоций, а Ольга - стабилизации ради для. Если случайно устроим апокалипсис - то это не мы.
Но потом Ксавье решил, что это все же Крайне Плохая Идея. И выразился в форме "мое "нет" - это окончательное "нет". Пора бы уже перестать относиться к окончательным "нет" Ксавье всерьез. Но я и Дым офигеть как загрузились. Дым и так на грани, ну и я не образец самоконтроля. В общем, ночь была нелегкой.

История
Снова про донорство, а также про взаимопомощь и внутрисемейные отношения. И про Богородицу, которая не может прогнать

Ублюдок он все-таки. Но семья. Моя семья, моя стая.
Пишет мне вчера:
"Ты испытываешь по отношению ко мне эмоции негативного спектра?"
"Ксавье, по отношению к тебе я испытываю терпение и нежность, - отвечаю я, - и другие эмоции негативного спектра".

01:41 

Наткнулась на список из почти сорока пунктов: что надо успеть сделать пока мы вместе. Втроем. Составлен был, вероятно, в начале мая.
С удивлением обнаружила, что тринадцать пунктов выполнены, и еще девять были как минимум со мной и с кем-то из этих двоих.
И еще два можно условно считать выполненными - татуировки были, правда, временными, а под грозу мы вышли добровольно, потому что надо было ехать на учебу-работу.
Да я ведьма! Ну, на пятьдесят процентов.

00:12 

- Вот почему все твои лекарства такие невкусные? - жалуется Дым.
- Наверное, потому, что я не Плющ - бормочу я себе под нос и, чуть громче, - наверное, потому, что кое-кто не лечится своими.
- Вот неправда, у меня в комнате целый мешок этих лекарств.
Я выразительно хмыкаю.
- А еще я купил мазь от шрамов, и она пахнет малиной.
- Эстет, мать твою, - с улыбкой укоряю я и по второму кругу перерываю аптечку.

14:45 

Ну, если в общем говорить, то Литу мы все же не проимели. Хотя и пытались.
Договорились в итоге идти на Конец Света, ибо он недалеко от Башни, там сидеть до рассвета, жарить зефирки, читать стихи, танцевать у костра и петь песни.



Собирались мы вчетвером, ибо Ксавье мрачно заявил, что он намерен запереться в Башне и сидеть там до скончания вина. А вина в Башне еще три бутылки, это я знаю.

Про огни, обиды, кованые розы и Долана

11:44 

А чтобы боль не утихала, мы решили напечатать фоток с прошедших двух месяцев. Тут в клубе выцепился чувак-фотограф со своей фотолабораторией, который ко всему привык, и ему можно спихнуть всякий треш на печать, к тому же дешево.
Я сказала, что соберу со всех фотки, и чтобы мне присылали архивы.
Теперь мне любопытно, что чувак про нас подумает. Что мы гребаная шведская семья.
В архиве Яны: россыпь фоток с разными подругами, две фотки с ней и моим мужем.
В моем архиве: две фотки с моим мужем, россыпь фото с Дымом, фото с Кори.
В архиве Дыма: фото с Мари, фото со мной, фото с Ксавье (много, разных, делающих мне дьявольски больно даже при том, что бОльшую часть из них сделала я).
В архиве Мари: Пингвин, фото с Ксавье.
Внимание, вопрос: кто в кого влюблен, учитывая, что строгих нулей по Кинси среди нас двое?
А впрочем, думаю, всем, включая фотографа, глубоко пофиг. Но ситуация забавная.

13:06 

Мари агитирует приехать к ней
Мари: А еще можно в теннис поиграть, только надо мячики купить!
Я: Не поверишь, Плющ то же самое говорит про бейсбол.

12:08 

Мне снится странный и красивый сон.
Зеленый луг, залитый солнцем. Собираются в хаотичный полукруг люди в разноцветных одеждах. Во главе - седая женщина в темно-фиолетовой вязаной шали, в которую она замотана, как в балахон. Она сидит и готовится к медитации - руки сложены в мудры на коленях, но глаза ее открыты, и она с хитрым прищуром рассматривает окружающих.
Я лежу в траве, опираясь на локоть, и жду, когда все соберутся. Другая женщина, не очень старая, но с изрезанным морщинами лицом, привозит инвалидную коляску. В ней - молодой мужчина, у него нет рук и ног. У него очень светлая улыбка, и от нее мне делается тепло и весело. Женщина помогает мужчине опуститься на траву недалеко от меня. Мы с ним переглядываемся и придвигаемся ближе друг к другу. Наконец, мы соприкасаемся плечами, он слегка опирается на меня и с улыбкой встряхивает головой.
- Как красиво, - говорит он, разглядывая людей. Здесь в основном взрослые, но есть и молодежь моего возраста.
- Ага, все так счастливы, - говорю я.
- Как и мы, - кивает он.
- Один мой друг, - невесть зачем говорю я, - он очень несчастен.
Мужчина в ироничном удивлении приподнимает бровь.
- Как можно быть несчастным, если у тебя есть коленные чашечки? - изумляется он.
Эта шутка кажется нам обоим очень забавной, и мы падаем на траву, заливаясь смехом.
Соприкасаясь с землей, я проваливаюсь на другой уровень сна, где мне кажется, что я проснулась и в моей постели лежит Ксавье, одетый почему-то в черную водолазку Дыма. Он смотрит в потолок.
- Понял, Ксавье, - смеюсь я, толкая его в бок, - как можно быть несчастным, если у тебя есть коленные чашечки?
И просыпаюсь окончательно.

01:15 

Вчера вдруг поняла, что насаждаю традицию желать друг другу ночи и утра. И если "доброе утро" содержит определенные отсылки к Братству, то "доброй ночи" - это что-то новенькое.
А вот, скажем, традиция возносить хвалу пище насаждается вообще довольно просто и имеет четкую связь с обедами культурологов и их неизменным "Гутен аппетит" с соединенными руками. Пару раз я провернула ритуальное "давайте вознесем хвалу пище, данной нам, и человеку, что ее приготовил", и оно начало приживаться.

Три недели назад, Башня. Дым приготовил кашу.
Я: вознесем же хвалу этой пище, и благодарность дающему ее, благословенному Дыму, чьи пальцы тонки и умелы, как...
Ксавье: так, опустим эту часть.

Две недели назад, одно из городских кафе.
Я: вознесем же хвалу пище, стоящей перед нами, и неизвестным, приготовившим ее, да умножатся их года. И перед тем, как приняться за еду, прошу почтить минутой молчания погибших в Орландо. Вечная память.
Ксавье: да будет так.

Ну и о доброй ночи.

@темы: но было приятно, спасибо (с)

13:27 

В этом году мы про...пустили все значимые праздники. После божественного Альбан Эльведа наступило досадное затишье.
Имболк - пролетом.
Единственное нормальное полнолуние было где-то в конце марта, когда мы помедитировали, покайфовали и вкусили дары.
Равноденствие прошло мимо нас.
На Бельтайн Ксавье осуществил первое большое зло, а я была в Питере.
Мы были полны решимости не проиметь еще и Литу, но дела становились все хуже.
Наконец, наступило хрупкое перемирие. Вчера ночью Дым сказал, что его период тьмы завершился. Не отказалась бы услышать то же от Ксавье, но не много ли счастья в одни руки?
Они опять снились мне, как те версии будущего, которое кажутся теперь закрытыми для нас. Впрочем, то, что я меньше говорю о своих надеждах, не означает, что я о них меньше думаю.

- К черту их всех, хочу праздновать, - решительно сказала Мари сегодня утром, - давай отметим вдвоем, как отмечали Альбан Эльвед, и будет нам хорошо.
Но я ж не готова отпускать ситуацию. Так что я снова стала напрягать всех.
"Лита - увещевала я, - прекрасный мирный праздник, цветы и свечи. Поедем в Убежище и будем встречать рассвет у воды. В конце концов, в этот замечательный вечероночь можно отметить день изобретения саксофона и пишущей машинки, день начала Реконкисты, день шести сломанных ребер Элиса Купера, дэрэшечку Альфреда Кинси (да хранит его милосердная матерь!), заодно дэрэшечку Тьюринга. Ну давайте, мы же можем в нормальные вечеринки!"

Если все удастся, воздам богине хвалу еще одним деревом. Хвойным каким-нибудь.

21:19 

В одно из хороших утр мы сидели в Башне втроем и пили чай. Ксавье, преисполнившись утренней благодати, рассказывал, как именно он убьет каждого из нас, когда придет время. Это одна из наших классических игр, которая редко перерастает во что-то практическое.
Ну, не считая того раза, когда Ксавье пытались утопить. Это ведь не считается, это была... м-м, дружеская проверка?
Ну, не считая того ножа, который однажды был приставлен к моему горлу.
Сейчас нож мирно лежит на краю стола. Ксавье рыщет взглядом по поверхности, придумывая что-нибудь новенькое. Кто-то из стаи оставил на столе фонарик в виде маленького металлического цилиндра.
- О, а что это за... - Ксавье хватает фонарик и нажимает на кнопку.
Я вскрикиваю, прижимаю ладонь к плечу и начинаю заваливаться на пол.
- Лекси! - Ксавье вскакивает с места и пытается поймать меня.
Я все-таки падаю и, скорчившись, начинаю дико ржать.
- Ты, - до него доходит, - ты меня разыграла! Ах ты!.. Лекси, я ж тебе поверил! Черт возьми, не делай так больше никогда!
К смеху присоединяется Дым.
Улыбайся, улыбайся, Сердечко. Я буду устраивать клоунаду до тех пор, пока ты не поправишься. И немного дольше.

Это не я, оно само

главная