Alexandra-Lexy
В предпоследние выходные августа мы ездили на байкерский фестиваль «Rock on the water» в Мытищи.
Начать стоит с того, что мы затестили чудесный сервис Bla-bla-car и с ветерком (всего лишь слегка перепутав вокзалы) доехали до Москвы за 500 рублей против автобусных 700. Я заказала себе книжек и гонорары, но ни то, ни другое вовремя не пришло. А узнала я об этом, только приехав в Москву, точнее – на станцию «Полежаевская». Окей, мы поехали в Медведково, чтобы пересесть на автобус, закупились консервами и стали злобно страдать от холода на остановке. Я ы с удовольствием сходила куда-нибудь погулять или просто запулилась бы в роскошный книжный дом «Медведково», но у нас был один на двоих походный рюкзак на 80 литров, и с ним гулять было проблематично.
Стоит также сказать, что во время поездки я читала «Виноваты звезды» Грина и ужасно расстраивалась. Погода тоже не добавляла оптимизма. Шел мелкий дождь, иногда перераставший в крупный ливень, и я с ужасом представляла, как мы будем спать в луже, укрывшись одним на двоих спальником.

В деревне с рОковым названием Жостово мы оказались ближе к 10 часам вечера.
Было темно и холодно. Обещанных указателей то ли не было, то ли мы их не нашли. Я докончила книгу и горела оптимизмом, меня тянуло шариться по лесам и искать приключения на все части тела. Мимо проехал одинокий байкер.
-Брат, далеко ли до цивилизации? – заорала я.
Тот неопределенно махнул рукой.
И мы куда-то пошли.
Над головой летели самолеты – низко-низко, сияя разноцветными огнями. По сторонам громоздились коттеджи. Вокруг не было ни души. Через примерно три часа нас нагнал мотоцикл с двумя слегка совсем нетрезвыми парнями.
-А вы не подскажете, где тут координаты…? – вежливо спросил один из них, почти не заплетаясь языком.
-Каб мы сами знали… - Вздохнула я.
-Ну, мы тогда вперед поедем, а если заблудимся, то вы в другую сторону идите. – Предложил второй, и они исчезли за поворотом.
Еще через шесть часов нас нагнало такси.
-Ребята, далеко до фестиваля? – спросил водитель
-От первой звезды направо и так до самого рассвета. – Проинструктировала я, указывая рукой вперед.

Еще через некоторое время из темноты раздался красивый женский голос.
-А мы где?
И другой:
-И как отсюда выбраться?
-О, люди! – Обрадовалась я, тщетно вглядываясь в темноту. – Пошлите с нами, люди, веселее будет.
-Я – Таня. – Представился первый голос из темноты.
-А я – Диана.
-А я – Жаба! – Докончил низкий мужской голос.

И мы пошли дальше впятером, и всего-то через пару сотен километров вышли на огромную поляну, где народ распивал первые банки пива, где на парковке теснились роскошные железные кони, и первопоселенцы разбивали лагерь. Колонки извергали сборную солянку из рок-хитов 60-х и современной танцевальной музыки, под которую никто не танцевал, но все подпевали – вразнобой и из разных уголков лагеря.
На нас навесили браслеты с номерами – по две штуки на брата. У Ильи оказался с четырьмя шестерками в середине (как позже выяснилось, это были все-таки девятки). Впрочем, уже через полчаса нас пропускали везде и всюду без предъявления запястья. Вот что значит пакет ирисок.

Жаб оказался прекрасным поваром и бывшим спецназовцем, а одна из девушек – моей соратницей. Мы сложились консервами, зажарили на палочках хлеб и сосиски и принялись благодушно внимать музыке, рокоту самолетов, пению первопоселенцев и байкам Лягуха о Чечне.
В 9 утра я проснулась в раю. Кто-то включил на всю громкость Thunderstruck и принялся подыгрывать на барабанах. Это было одно из лучших пробуждений в моей жизни.

На фесте было много детей и собак. Причем детей преимущественно грудного возраста, либо очаровательных дошколят в разноцветных жилетках с нашивками клубов. Собаки же были в основном мелких гламурных пород.

Чуть позже вечером я болтала с парнем, держащим на руках двухгодовалого сына.
-А ну, скажи «папа», - командовал отец.
-Фа-фа! – Радостно отвечал сын.
-А теперь скажи «форева».
-Фо-ве-ва!
-А теперь: тр-р-рансформатор!
-Фа-фа?!

Сначала мы выиграли пиво. И подарили его Жабу. Но Жаб пива не пил, и мы передарили его Диане. Потом сам Жаб выиграл пива, и тоже подарил его Диане. Потом Диана выиграла пиво и подарила его сама себе, и тут мы начали опасаться, что она-таки сопьется. Но потом мы выиграли футболку и бейсболку и успокоились.

Параллельно, конечно, выступали всякие крутые группы, причем крутость постепенно возрастала к вечеру.
Героем дня был мальчишка с кликухой «Молодость», который участвовал вообще во всех конкурсах, присутствовал в десяти местах одновременно и подбегал к каждому костру поделиться новостями и обменяться ништяком.

Полдня мы валялись на травке, сберегая силы, собственно, к этому самому вечеру. Ну и просто наслаждаясь мыслью, что в этой глуши никто не способен до нас доебаться. Я глазела на сетку шрамов на непропорциональном Жабьем теле, а также предавалась созерцанию прекрасной половины рок-тусовки (о, эта незабываемая сереброволосая нимфа в черной мини-юбке, не прикрывающей татуировки на ягодицах!). Жаб ловил стрекоз и бросал их в Диану. Таня загорала, дергая головой в такт музыке. Дергать головой вообще очень скоро вошло в привычку, и через пару часов можно было поймать себя на том, что делаешь это машинально, во время разговора или приготовления еды.

После полуночи, откушав халявного пива, колонна байкеров двинулась к посольству Америки высказывать свое недовольство их внешней политикой. Я, к сожалению, участия в забаве не принимала, и пропустила вообще все, в том числе приезд полиции и часть огненного шоу, ибо к ночи сделалось адски холодно, и мы скучковались сначала у костра, а потом раскучковались по палаткам.

Совершенно внезапно наступило утро, и нас обуяла суровая реальность. Девочки должны были возвращаться в свои университеты, Жаб пожаловался на донимающую его застарелую травму, ну а мы должны были придумать, как без несовместимых с жизнью материальных потерь переждать в столице до понедельника, когда я должна была получить гонорары и книжки.

Итак, после полудня мы выдвинулись из лагеря, и уже через двести километров пути Жаб устало привалился к телеграфному столбу и тихо сказал, что дальше мы должны идти одни, ибо он становится непосильной ношей и тэдэ.

Следующие полчаса я бегала вслед проезжающим мимо машинам, вопя: «Моему другу плохо! Подвезите его хоть куда-нибудь!». Девочки вились вокруг Лягуха, тот польщенно травил анекдоты и вообще старательно делал вид, что это не он тут только что умирал. Таким образом мы проползли еще семьсот километров до магазина, возле которого Жаб заявил, что желает мороженого, газировки и чипсов. Предаться разврату в одиночку он, впрочем, не намеревался, поэтому купил ништяков заодно и нам. Пока мы неторопливо поглощали мороженое, мимо проехали двое чуваков на мотоцикле, один – с браслетом организатора.
-Братья, моему другу плохо! – Патетично завела я.
Мужики удивленно оглядели все честную компанию, гадая, кто из нас может быть умирающим.
-мы за пивом, собственно…
-А, ну ладно тогда. – Разрешила я.
-За мотоциклом присмотрите?
Мы кивнули, окончательно сползая по стене аморфной массой. Никому не хотелось домой. Всем хотелось ленивиться под теплым солнышком, есть мороженое и следить за мотоциклом.
Мимо на второй космической, сшибая попадающиеся на пути деревья, пронесся мальчишка на хилисах. Мы проводили его сонными взглядами. Вернулись мужики с пивом. Еще полчаса мы болтали, затем все же снялись с привала. Жаб заявил, что чувствует себя гораздо лучше, но ему положительно не помешает еще одна пайка мороженого, а ближайший магазин как раз на остановке, и осталось до нее буквально километров четыреста.
И мы съели еще мороженого, и еще чипсов, потом как-то незаметно разъехались, и вскоре я вновь видела перед собой остановку «Медведково» без малейшего понятия, как действовать дальше.

В сухом остатке было – два почти разрядившихся телефона (возможность подключиться к интернету – только на одном, а зарядки – достаточной для выживания – только на другом), две банки консервов, огромный рюкзак.
Я весело побегала по району, выискивая интернет-кафе, точки вай-фая, провидцев, объявления о хостелах…и ничегошеньки не нашла. От отчаяния я сначала позвонила Эду (он, наверное, долго крутил пальцем у виска, но, кажется, пора бы уже привыкнуть), потом начала звонить по всем номерам «Бакса» - ни один из трех не отозвался.

Но мы все равно туда поехали. И это было, черт, прекрасно. Потому что это был милый мой «Бакс» с синими стенами и видом на Чайна-таун, в десяти минутах от Арт-плея, а его ноая администратор была восхитительна как дар небес. Начать с того, что она угостила нас чаем с пряниками. Потом выяснилось, что она отдала нам двухместный номер, в котором ночевала сама. Еще она приготовила ужин. Поставила бутылку холодной воды в нашу комнату. Приготовила овсянку на завтрак. Рассказала нам о строительстве домов. Упросила Полину дождаться, когда я проснусь, чтобы мы смогли поболтать…

А ночью мы были в Арт-плее.
Затем утром – в X-mo (тут уже я одна, и я же перла до метро три килограмма трофеев).
Днем – в Переславле, где безумные кошки-собаки-дети, и можно спать больше 12 часов, если на тебя поутру не вспрыгнет кто-нибудь из них.
Из Переславля – снова на бла-бла-каре с прекрасным человеком Саней, который довезет нас до самого дома, зайдет на чай и мы будем говорить, как здорово здесь жить, но это уже совсем другая история...

@темы: вечно свободные, вечно голодные, верные наши друзья земноводные!, люди восхищают, люди удивляют, но было приятно, спасибо (с)