00:33 

Alexandra-Lexy
Моя теория о том, что вот мы разъедемся, и Ксавьирус нас отпустит, разбилась в пух и прах о жестокую реальность.
На прошлой неделе заболела Мари. На этой неделе меня скрутил приступ, впрочем, вряд ли имеющих отношение к Ксавьирусу, это моя собственная древняя загадочная хворь. Ну и просто для завершения ситуации сам Ксавье заболел по второму кругу. Причем он переносит легче всего, но страдает за семерых. Нормальное состояние вредной морды, да. Я в такой ситуации даже не пытаюсь рассказывать, как мне плохо, как странно работают на мне обезболивающие, и что я вообще без понятия, как взаимодействовать с этим телом. Потому что всё будет разбиваться о бездну неизбывного страдания, рапсодию боли в исполнении Ксавье. Чертов центр вселенной.


На этой неделе Ксавье гордо носил знамя связиста, единственного и неповторимого, кто пробился сквозь изоляцию Дыма и обменивается с ним сообщениями. Я вежливо не нарушала монополию - не хотела навязываться, тем более от тоски по Дыму я страдаю сильнее всего в четыре утра, а в это время долбиться человеку в мозг вроде как-то неприлично (Ксавье, подозреваю, такими условностями не связан).
А тут, вечер, время к полуночи, и я получаю весточку от Дыма. Маленькую и не облеченную в слова, мою, личную-собственную.
"А-а-а-а-а", - немедленно транслирую я
- Чего ты орешь, - тут же осведомляется Ксавье.
- Я радуюсь, - радуюсь я, - во, зацени, че у меня есть.
- М-м, понятно.
- Эй, ты ревнуешь?
- Нет.
- А что тогда? - настроение у меня игривое, несмотря на тянущую боль в боку, которая и не думает никуда уходить, и вообще, похоже, решила во мне поселиться.
- Я скучаю.
- И я по тебе, - беспечно отвечаю я, а потом понимаю. И Ксавье дополняет, как для тупенькой:
- Я скучаю по нему.
- Да, такой уж он, наш Дым, - с некоторой оторопью выдаю я.
- Мне так плохо, я болен и один. В прошлый раз, когда мне было плохо, он позаботился обо мне.
- Ах, лечебный мальчик, - ностальгически вздыхаю я.
- Боже, моя голова. Я умираю.
Наскоро рассказываю ему, как массировать и с какой интенсивностью. И ехидно добавляю: "а вообще, отлично работает секс".
- Да, Дым в прошлый раз здорово помог мне с этим, - задумчиво говорит Ксавье. И, торопливо, - черт, с массажем! Лекси! Я прямо чувствую мысль, которая формируется в твоей голове!
- Не лезь в мою голову, - ласково предлагаю я.
- Даже не думаю, - торопливо открещивается Ксавье, - у тебя там неземная бездна, у меня мозг расплавится.
- Хороший мальчик.
- У тебя по-прежнему бессонница?
- Ага.
- Напиться что ли кофе и не спать с тобой?
- Не спи со мной, - двусмысленно советую я, и против воли воспоминания лезут в мою голову. Отпусти их, отпусти их, не вспоминай... и, загруженная отчаянными надеждами, транслирую - Я хочу видеть вас обоих на Кубе!
Ну правильно, сначала говори, потом думай. Так держать, Лекси. Пытаюсь обратить все в шутку:
- Моя губа, хочу и раскатываю!
- Я болен. Не хочу сейчас никого видеть, - вздыхает Ксавье, - ну, может, только одного человека.

Ого.
Ого-го.
Вот что с людьми делает Ксавьирус. Или изоляция. Это ж какие мысли начинают в голову лезть.
А у меня почему-то больше нет желания уязвлять его. Говорить: "это твоя ошибка, живи с этим" или "ты нас бросил". Нет желания орать на него, читать ему мораль, забрасывать его воспоминаниями.
Только не надежды снова.
Надежды тебя погубят.
- Попробую все же заснуть, - решается он. - Доброй ночи, Лекси. Я тебя агапэ.
- И я тебя. Доброй ночи, Ксавье.


Что же будет со всеми нами?
На рубеже лета стены рухнули, и город обратился в руины. Что станет с ним на рубеже осени?

URL
   

Это не я, оно само

главная