Alexandra-Lexy
Странное и удивительное чувство, в котором очень страшно признаваться.
Половина четвертого утра. Уже рассвело, и за окном соловьи поют. Недавно был дождь. Полночи переписывалась со старым другом.

Поймала четкое ощущение: у меня появилась та жизнь, о которой я мечтала. Я занята тем, во что влюблена, рядом со мной люди, в которых я влюблена. В книгах всегда после этого осознания происходит полное падение. Ну, думаю, боль этого лета - как и ровно год назад - отъезд Дыма. В прошлом году он оставил для меня ветку белых роз и отправился в свою изоляцию на месяц. Я была едва жива все это время. Потом было море, звездное небо под Людовико Энауди, разговор с Ксавье на пляже, ночи совсем без сна, возвращение, длинная полоса отчуждения, наконец, хрупкий мир, который мы восстановили лишь недавно и о котором я никак не могу составить полноценную дневниковую запись. Флоренс выпустила новый альбом как раз к разлуке, и я все еще надеюсь попрощаться с Дымом по-человечески, прежде чем мы окажемся разделены границей, за которой нет ни электронных писем, ни телефонных звонков. Он вернется из изоляции только в конце лета.

А я сама через две недели уезжаю к морю с моей милой Крис, и хоть это не дикарское море нашего Братства, где мы были свободны и счастливы, мы все же свободны и счастливы - так, как можем.

Последние шесть (ого) часов плыву в потоке - верстаю книгу, читаю ее и плачу. Одна девочка нашла меня в сети и попросила сверстать для нее рукопись, которая оставила в ее душе след. Рукопись оставила след и во мне. И хотя я уже чувствую, что все закончится гибельно для героев, не могу перестать читать ее. Она немного о самой мне и о моем понимании мира. История об СССР 1986 года, в котором меня никогда не было.

Все повторяется, история идет по кругу. Я задаюсь вопросом, должна ли я совершать все те же ошибки, которые совершили мои предшественники, мои братья и сестры, наконец, мои соратники и я сама. Похоже, это именно то, что я должна сделать.